Владыка Ядов - Страница 77


К оглавлению

77

Я расхохотался. Но смеялась лишь одна из моих личностей — другие занимались своими делами в Нижних Мирах, а третьи обдумывали, что ответить Князю Лжи. При общении с ним у всех рано или поздно возникали сложности. Ирония судьбы: Князь Лжи требовал абсолютной искренности и не соглашался на меньшее.

— Все это попахивает тотальной паранойей, — сказал я. — Ты не веришь Кукловоду, не веришь мне… наверное, при желании можно и Истязателя в чем-нибудь уличить… кого еще? Крысолова? Палача?..

— Истязатель потерял память и почти всю свою силу. Местонахождение Крысолова нам по-прежнему неизвестно. Палач мертв.

— Ну, с твои настроем после того, как первый восстановится, второй найдется, а третьего мы воскресим — всегда можно придумывать какую-нибудь хитроумную теорию заговора, объясняющую, каким образом все это было нацелено против тебя, против Властелина или против наших планов по возвращению Солнечного Убийцы.

— Ты уходишь от прямых ответов, — холодно произнес Лицемер. — Ни опровергаешь, ни подтверждаешь обвинение — потому что знаешь, что я в любом случае почувствую ложь… или ее отсутствие.

— Мне не нравится то, что меня вообще в чем-то обвиняют — тем более, совершенно бездоказательно. — Резко ответил я. — Мы ведь хотели забыть прежние распри. И что? Все-таки возвращаемся к старому?

— Мне бы этого не хотелось.

— Тогда не начинай эти разговоры без причины.

— Причина есть, — сказал Лицемер. — Ты вел переговоры с одним из Солнечных. Вероятно, вы заключили какой-то договор, пусть ты это и отрицаешь.

— Ты уже знаешь, почему…

— Я хочу полностью увидеть вашу беседу. — Перебил меня Князь Лжи. — В том виде, в каком она происходила. И, пожалуйста, без лишних фантазий. Ты ведь знаешь, что я их сразу замечу.

Я пожал плечами, выдохнул ядовитый дым и соткал из него видение для своего брата.

***

…Солнце взошло, как обычно, и небо, не считая редких облаков, было почти ясным, но что-то случилось с миром людей на востоке Яртальского княжества. Свет казался туслым и безжизненным, вместо утренней свежести ветер приносил горьковато-сладкий запах гниения, и все вокруг — землю, воду, воздушное пространство — словно поглотила незримая тень. Потом тень стала гуще, а вонь — невыносимие: всякий, кто вдыхал аромат, исходивший от далеких холмов на востоке, терял рассудок и умирал. Темное облако сгустилось на вершине одного из холмов и поползло вниз. Растения на расстоянии мили от него чернели и выгнивали, животные сходили с ума и гибли, а духи полей и цветов забывали себя, теряли прежнюю природу и становились исчадиями мрака. Вода в ручьях засмердела, земля стала слизкой, как густой кисель.

По мере продвижения облака на запад начинало казаться, что в его центре кто-то есть: там двигалась фигура человека, целиком состоящего из темноты, или, быть может, человекоподобного демона. Когда ядовитая аура накрыла одну из деревень, ее обитатели умерли прежде, чем успели обратиться к своим богам. Тень двигалась к столице княжества — неспешно и властно.

На перекрестке дорог, на сером валуне, сидел молодой монах: светло-алые и голубые цвета одежды, амулет на шее и пояс, завязанный определенным образом, ясно выдавали в нем служителя Шелгефарна, Бога Смирения. Монах беззаботно улыбался, глядя на надвигающуюся тьму и поигрывал в пыли концом длинного посоха; когда тьма приблизилась и ядовитые пары протянулись к монаху, к пространству вокруг него и за него — он поднял посох и велел ядовитым парам смириться, а затем повелительным движением отбросил назад силу, источаемую аурой демона.

Темнота стала еще гуще; и не нужно было обладать ясновиденьем, чтобы ощутить, как стягиваются в эту точку силы подземного мира, как разрастается мощь демона в центре темного облака; как приходят в движение мистические Сферы, пребывающие за пределами Сферы видимого человеческого мира — чтобы, совместившись в указанном Князем Демонов месте, уничтожить не только монаха, но и всю страну за его спиной, обрушив на нее дожди из кислоты и разрушительные вихри.

Однако прежде, чем это произошло, монах улыбнулся и поднял руку, прося пришедшего остановиться.

— Я много наслышан о тебе, и мое уважение к твоей силе и твоим поступкам безмерно, — с улыбкой произнес юноша. — Однако, сейчас ты лишь начал восстанавливать свою прежнюю мощь и проиграешь мне этот бой — особенно, если я призову своих родичей. Но я не хочу сражаться. Я пришел не для войны, а для беседы,

Темнота клубилась и разрасталась, Князь Демонов увеличился в размерах и перестал быть похожим на человека; в мглистых клубах дыма и пара скользили многочисленные черные щупальца. Сначала казалось, что демон так и не ответит, но затем над перекрестком дорог раздался голос, похожий на переливание тягучей вязкой жижжи:

— Я тебя слушаю.

— У меня есть два дара, — сказал юноша. — Один из них — Живой Алмаз твоего брата.

Он сунул руку в складки одежды, извлек на свет мерцающий красноватый камень и протянул его темноте.

Темная фигура стала меньше и вновь обрела черты, схожие с человечьими. Человекодемон, окруженный ореолом ядовитого темного дыма, шагнул вперед и протянул руку. Юноша вложил камень в открытую ладонь.

— Второй мой дар — совет, — столь же легко и непринужденно сказал он. — Если вы с братом ищите место на земле, где можно посеять хаос, обратите внимание на Ильсильвар. Там, под кожей человеческого королевства, притаилась организация существ — некогда бывших людьми, а ныне бессмертных — желающих низвергнуть Князей и самим придти к доминированию в Сальбраве. Если ваш обреченный, но бесспорно героический поход против всего сущего начнется на западной части материка, если Ильсильвар превратится в пустыню, а Школа Железного Листа будет истреблена — думаю, Князья Света удержат свою руку и не нанесут по вам немедленный удар после того, как станет известно, что вы с Палачом возродились. На долгую задержку рассчитывать не следует, но какое-то время у вас будет — можете попытаться за это время осуществить любой из своих безумных планов. Небеса уверены в своей силе и им кажется, что они готовы ко всему.

77